В новом арт-пространстве представили работы Семенова-Амурского, обрамленного рельефами Шелковского

Утонченная, элегантная и во многом драматическая выставка открылась в новом арт-пространстве на Маросейке. «Прогулка мечтателя» переплетает судьбы и эпохи, превращаясь в путешествие по искусству вне времени. Проект приурочен к двум датам – 85-летию известного скульптора и художника Игоря Шелковского и 120-летию его друга и учителя Федора Семенова-Амурского, чье творчество не так известно, но заслуживает пристального внимания. Этот мастер, родившийся на берегах Амура, соединил в своих пейзажах и портретах-типажах западное чувство цвета и пластику форм, свойственное постимпрессионистам, и наполнил их восточной философией. В его картинах есть движение «живой души», говорят исследователи о «русском Гогене».

В новом арт-пространстве представили работы Семенова-Амурского, обрамленного рельефами Шелковского

Белые кирпичные своды нарышкинских палат XVII века. Живопись художника-шестидесятника Федора Семенова-Амурского, который учился у Фаворского и Древена, но напитался духом французских новаторов рубежа ХIX и ХХ веков. Лаконичные скульптуры Игоря Шелковского, в которых чувствуется связь геометрией Эль Лисицкого с гуманизмом Джакометти. Диалог эпох и культур проявляется в проекте «Прогулка мечтателя» под разными точками зрения. 

Свою роль здесь играет место – самое древнее здание на Маросейке. Оно было построено при Петре I – царь был тут нередким гостем. Почти 15 лет дом принадлежал двоюродному дяде самодержца Василию Нарышкину, поэтому здание принято именовать Нарышкинскими палатами. Есть у здания и второе, неофициальное, название – «Дом вторых жен». Дело в том, что после смерти родственника Петр I передал дом пастору Иоганну Глюку, который организовал тут мужскую гимназию. Немец был захвачен в плен во время Северной войны – и осел в России. В услужении у него была Марта Скавронская, ставшая второй женой царя и вошедшая в историю как Екатерина I. А во время недавней реставрации на третьем этаже нашли фрески середины XVIII века, украшавшие домовую церковь святой Елизаветы. Она была частью женской Елизаветинской гимназии, которая находилась в доме вплоть до революции 1917 года. Теперь фрески помещены под стекло и украшают один из подъездов дома. Образовательная функция, которой было наделено здание веками, теперь возвращается.

В новом арт-пространстве представили работы Семенова-Амурского, обрамленного рельефами Шелковского

Нынешний проект был сделан быстро и задумывался как дань уважения Игорю Шелковскому, который отмечает в этом году свое 85-летие. Однако один из самых неординарных авторов нашей эпохи, Игорь Сергеевич человек скромный, он отказался от персональной выставки. Зато предложил показать работы своего старшего товарища Федора Семенова-Амурского, часть архива которого хранит с 1980-го года. Шелковский известен не только своим творчеством, но и издательской деятельностью. Эмигрировав в 1976 году во Францию, он начать выпускать журнал «А-Я», ставший энциклопедией советского неофициального искусства. Работы многих сегодня признанных и уважаемых художников когда-то впервые были опубликованы благодаря ему. Умирая, Федор Семенов-Амурский попросил их общего приятеля отвезти в Париж столько работ, сколько сможет унести. Тот так и сделал.

В новом арт-пространстве представили работы Семенова-Амурского, обрамленного рельефами Шелковского

Фёдор Семёнов-Амурский.

    Игорь дважды показывал необычную живопись друга за границей. Но чтобы это сделать, нужно было оформить работы. Готовясь к выставке в городе Эланкур, Шелковский сам сделал рамы для работ Семенова-Амурского. Они получились арт-объектами — рельефными и объемными – в стиле Шелковского. Эти скульптурные рамы сочетают в себе авангардные формы и узоры классических рам. И тут – диалог эпох.

В новом арт-пространстве представили работы Семенова-Амурского, обрамленного рельефами Шелковского

Портрет, герой которого напоминает Игоря Шелковского.

     На выставке работы Семенова-Амурского в рамках-скульптурах представлены вместе с фигурами Шелковского, которые становятся образом мечтателя, что как будто гуляет по фантастическим пейзажам, среди безымянных героев. Это дополнение позволяет открыть образ художника-романтика, пережившего все катаклизмы ХХ века и сохранившего веру в красоту и гуманизм.

   Федор Васильевич родился в 1902 году в Благовещенске-на-Амуре и, похоже, это место во многом повлияло на философию и видение художника, который живо интересовался историей (Востока, Византии, Древнего Египта) и чей взгляд был устремлен в будущее. Еще в школе он увлекся живописью, поэтому поступил учиться в местное художественно-промышленное училище. После окончания работал иллюстратором в областных газетах. В 1925 году по комсомольской путевке Амурского Губкома комсомола был направлен в Москву – учиться на графическом факультете в Высших государственных художественно-технических мастерских (ВХУТЕМАС). Обосновавшись в Москве, Семенов добавил к своей фамилии приставку-псевдоним, напоминающий о его родине.

В новом арт-пространстве представили работы Семенова-Амурского, обрамленного рельефами Шелковского

Игорь Шелковский.

– ВХУТЕМАС, где его педагогами были Владимир Фаворский, Петр Митурич, Игнатий Нивинский и Александр Древин, будто не изменил его, – рассказывает искусствовед, специалист по творчеству Семенова-Амурского Александр Балашов. – В нем уже была врожденная пластика и чувство цвета. Да, в его пейзажах угадывается влияние Гогена и его учеников, Мориса Дени. Семенов-Амурский словно обращает русское искусство к западному, наполняя его живой русской душой и восточной философией.

   О судьбе Федора Семенова-Амурского известно не так уж много. В 1930-м, вероятно, в институте он встретил художницу Елизавету Елисееву, женился на ней, они прошли вместе всю жизнь. Несмотря на то, что Семенов-Амурский был членом Союза художников, выставляться он не мог. Его живопись, тяготеющая к Ван Гогу, Сезанну, Гогену и Матиссу, противоречила «официальной» художественной доктрине. Поэтому он завел себе правило 20 дней в месяц отдавать на свободное творчество, а 10 – на «кормушку», как выразился Шелковский. Жил художник с супругой скромно, в маленькой квартирке, на холсты денег не было. Поэтому он использовал бумагу, которую тщательно грунтовал, прежде чем приступить к работе. Это уникальная авторская находка придает его живописи особый колорит. «Федор жил в своем мире, газет не читал, радио не слушал, на художественных тусовках не бывал. Под кроватью, тщательно завернутыми и упакованными в чемоданы, хранил тысячи своих рисунков. Был трудоголиком – работал день и ночь. Любил поговорить, Федор был философом, но интервью никогда не давал. Только перед самой смертью согласился на запись, которую почти невозможно разобрать», – вспоминает Игорь Шелковский по видео-мосту из Парижа.

В новом арт-пространстве представили работы Семенова-Амурского, обрамленного рельефами Шелковского

   При жизни было всего две выставки Семенова-Амурского – в мастерской Шелковского и Центральном доме работников искусств. После смерти еще пять, две из которых Игорь организовал за границей. По сути, только сейчас, под нарышкинскими сводами, его талант раскрывается публике. Чуткая, сложно организованная душа философа, открывается нам контрастами. С одной стороны – его пейзажи наивные и умиротворяющие, с другой – в них есть французское буйство красок и авангардная ритмичность. Портреты словно византийские скульптуры – просты и графичны, написаны жесткими уверенными линиями. Кажется, один из них похож на Игоря Шелковского, другой, с усами, напоминает самого Федора Семенова-Амурского. Однако автор никогда не подписывал свои работы, так что нам остается только гадать. 

   – Его портреты – это всегда синтетические обобщенные образы, – говорит Александр Балашов. Он называл их «типажами». Семенов-Амурский все время искал форму внешности человека, которая передает глубину и нечто типическое – то, что больше индивидуальности. Он называл себя безумцем, но он таковым не был. Федоров Семенов-Амурский был мечтателем. Образ будущего он строил на человечности и гуманизме. Главным для него было самопознание. 

Опубликовано:24 декабря