Роман Рябцев: «Хорошей песни много не бывает. Или бывает?»

Есть такая наука — психоакустика, научная дисциплина, изучающая психологические и физиологические особенности восприятия звука человеком. Наука важная и полезная весьма, но писать научно-популярную статью о ней я не буду. А вот некоторые проявления психоакустики в окружающей нас музыке вы можете наблюдать собственными глазами… или, скорее, ушами. Или и тем и другим. Ладно, не буду тянуть кота интриги за хвост и расскажу вам кое-что познавательное для понимания некоторых вещей, происходящих с современной музыкой, среди которых одной из важнейших, по известному выражению трибуна, является… нет, не кино, а хронометраж песни. Почему песни бывают такими короткими или, наоборот, длинными, а то и затянутыми? Не задумывались? А это ведь большая наука…

Роман Рябцев: «Хорошей песни много не бывает. Или бывает?»

Почему-то навсегда в мою память врезалось высказывание из статьи (естественно, ОЧЕНЬ критической, прямо-таки обличительной!) про музыку в стиле диско из какого-то советского журнала. Родом то ли из конца 70-х, то ли чуть позже, в которой автор гневно обличал чудовищную монотонность, однообразие и вопиющую бездуховность модных тогда во всем мире песен в стиле диско. Называлась она, кажется, уничижительно «Философия бум-бум». А может, и не так, но схоже по обличительному посылу. И главным, убойным (с точки зрения автора) аргументом было сравнение кумиров дискотек с The Beatles. Дескать, в короткой, двухминутной песне битлы могли сказать слушателю в разы больше, чем авторы занудных и однообразных диско-композиций, которые могут длиться до десяти минут и ничего доброго и вечного слушателю не несут!.. Ну и все в таком духе.

Я тогда безумно любил Boney M, Baccara, Dschingis Khan, и мне стало, с одной стороны, обидно, что мое любимое диско какой-то хмырь так несправедливо обложил, а с другой — я впервые начал обращать внимание и задумываться над тем, сколько длятся разные песни и почему. У (тоже горячо любимого мной) Джо Дассена они были коротенькие, у BoneyM — некоторые совсем длинные, но все они воспринимались моим детским мозгом вполне органично и с одинаковым восторгом (при анализе я каждый раз мысленно накидывал еще одну порцию навоза под дверь того критика). В итоге тогда я пришел к выводу, что все это ненаучная чушь и хорошей песни много не бывает!

Шли годы, я узнал о существовании Pink Floyd и прочей психоделики, где хронометраж песни ограничивался исключительно количеством и качеством употребленных при ее написании запрещенных веществ, также я открыл для себя рок-н-ролл 50-х, где песни были совсем коротенькими… Тогда же, переписывая музыку с пластинок, я вдруг понял, почему кассеты выпускаются по большей части 90-минутными. На одну ее сторону как раз влезала 45-минутная пластинка!

А потом я уже начал писать и издавать свою собственную музыку. И сразу столкнулся с ограничениями по длительности песен! Чего я, честно говоря, совсем не ожидал! Причем некоторые телевизионные и радиодеятели искусств надували щеки и с умным видом несли несусветную дичь, которая при тогдашнем недостатке моей информированности звучала вполне убедительно:

— У тебя слишком длинные песни! Ты должен укоротить их максимум до трех минут двадцати секунд, тогда мы возьмем в эфир! А знаешь, почему 3.20? — прищуривались они многозначительно, будто носители тайного знания. — Ученые-психоакустики провели многолетние исследования и выяснили, что человеческий мозг не способен концентрироваться на песне дольше трех минут с хвостиком! Так что ножницы в руки, и укорачивай! (Ножницы, к слову, — не фигура речи. Компьютеров, способных работать с аудио, тогда не было, и укорачивание песен производилось буквально ножницами и скотчем для склейки обрезанных кусков пленки, та еще работенка, доложу вам…)

Тогда же появилось страшное для любого музыканта слово «формат». До сих пор это самое удобное объяснение того, почему музыку не берут в эфиры: «Извини, но это не формат…» Причем на логичную просьбу объяснить по пунктам, каковы критерии этого самого формата, никто ответить не может. Только пафосно надувают щеки: ну ты что, совсем дурак? Сам не понимаешь?

А ларчик-то просто открывался, как я чуть позже выяснил. Оказалось, что все разговоры о неспособности людей воспринимать длинные песни — чушь полная. Оказалось, что пресловутые три минуты двадцать секунд — это всего лишь навсего техническое ограничение старых виниловых синглов, которые на 45 оборотов в минуту и с большим отверстием посередине (в отличие от привычных нам тогда пластинок на 33 об./мин. с маленькой дырочкой, ну вы понимаете, о чем я).

На такой винил, оказывается, больше просто не влезало аудиоматериала! И все исполнители были вынуждены укладывать свои песни в прокрустово ложе маленькой пластинки! К слову, большое отверстие в дисках (за счет которого и урезалась длина помещающейся песни) было сделано с двумя целями: чтобы диджей мог быстро и не глядя поставить пластику во время дискотеки или в радиоэфире (не прицеливаясь, так сказать) и для использования в музыкальных автоматах! И в итоге пострадал творческий размах музыкантов! А потом всякие радиодеятели и акулы музыкальной индустрии уже притянули за уши псевдонаучное объяснение про неспособность аудитории воспринимать длинные песни (Pink Floyd при этом явно гнусно и ехидно хихикали, подсчитывая прибыли с продажи своих мегадлинных композиций).

Когда же компакт-диски начали стремительно вытеснять винил с рынка, то таких прокрустовых технических ограничений тут же не стало. И альбомы стали не по 45, а по 74 минуты длиной, и синглы стало возможно выпускать какие хочешь. Но радийщики и телевизионщики упорно продолжали орать про священные 3 минуты с хвостиком! До сих пор, кстати, на «Евровидении» установлено ограничение длины конкурсных песен в эти самые сакральные три минуты. Даже без дополнительных 20 секунд!.. Ну, там, понятно, им нужен динамичный эфир — тяп-ляп и в дамки…

Чем короче песни, тем больше их влезет в условный час эфира. А учитывая то, что компании звукозаписи всячески стараются умаслить компании вещательные (да-да, многие до сих пор деньги заносят за постановку своих артистов в эфир или иными «борзыми щенками» стимулируют взаимовыгодное сотрудничество), то получается элементарная экономика: чем короче песни, тем больше прибыль радиостанции или телеканала. Сейчас я не в курсе актуальных расценок (Интернет все-таки многое изменил), но лет пять назад один из телеканалов объявлял артистам ценник в 80 тысяч рублей. За ОДИН показ клипа. А в день его надо показать ну хотя бы раз 5–6, если ты хочешь качественно раскрутить песню… в общем, считайте сами.

Байки про песни по три двадцать за последние несколько лет ушли в прошлое, и теперь менеджеры выпускающих музыку компаний рассказывают ошарашенным артистам новую страшилку. И имя ей — Клиповое Мышление! Ученые-психоакустики снова провели масштабные исследования и… Теперь (по их словам) народ настолько деградировал, что не способен концентрироваться на песне, если она длится более ДВУХ минут и тридцати секунд! Мол, Интернет всех испортил (особенно ТикТок, где ролики по минуте, да-да), пользователи начинают слушать и тут же (ага, прямо все как один) пролистывают дальше, поэтому надо делать песни все короче и короче!!!

Так что время развернутых вступлений, красивых гитарных соло и эпичных код, похоже, прошло. Мало кто рискует выпускать песни длиннее трех минут, иначе же на радио не возьмут! Да и вы наверняка слышали, как в эфире знакомую вам до последней ноты песню обрывают, чтобы поставить следующую, да?

То ли дело раньше… (надевает пояс из собачьей шерсти и кряхтит по-стариковски). Многие москвичи помнят первые коммерческие радиостанции в начале 90-х, в частности, легендарное «М-Радио». Так сложилось, что я весьма плотно дружил с коллективом станции и частенько там тусовался. Времена были свободные, никакого внутреннего распорядка и строгих правил, прямо во время эфиров устраивались гулянки с безудержным весельем… И я уже через какое-то время четко знал: если вдруг во время вечернего радиоэфира зазвучала песня Guns’n’Roses «November Rain», то это означало… что диджей побежал в туалет. Который был этажом ниже. А «November Rain» была самой длинной песней в репертуаре станции (какая-то расширенная версия, минут 10–11 длилась!). И как раз ведущий эфира успевал сбегать и потом, уже с облегчением, поставить следующий CD.

К слову, о пресловутом формате. Зашел сейчас проверить, сколько же длится та самая спасительная для диджеев песня… Клип — девять минут шестнадцать секунд. Количество просмотров на момент написания этих строк… 1 953 117 412. Почти ДВА МИЛЛИАРДА! Таки что вы мне хотите рассказать про неспособность современного человека воспринимать длинные песни, дорогие «психоакустики»? (Тонна ехидных смайликов.)

Вот и я решил: да горите синим пламенем все «исследования» и все «клиповое мышление»! И делаю песни для своего последнего альбома совершенно не глядя на хронометраж. Как получаются — в таком виде и выйдут. Вот в ноябре выходит первый сингл с будущего альбома: дуэт с Хелависой из «Мельницы». И знаете, какая песня у нас получилась длиннющая? Аж три минуты пятьдесят пять секунд!!! По нынешним временам, считай, фолк-рок-опера, ага (ну когда же в газетах введут смайлики, а?).

Опубликовано:2 ноября