«Озорные частушки» вновь стали балетом

На Исторической сцене Мариинского театра прошло празднование 90-летнего юбилея композитора Родиона Щедрина. В рамках юбилейного вечера балетная звезда Диана Вишнева с артистами Мариинки исполнили бессмертный хит Бизе–Щедрина — балет «Кармен-сюита», который входит в репертуар прославленного театра. Но открыли вечер, как и полагается в таких случаях, мировой премьерой: артисты Театра Якобсона исполнили новый балет Вячеслава Самодурова на музыку юбиляра «Озорные частушки».

«Озорные частушки» вновь стали балетом

Сцена из балета Р. Щедрина «Озорные частушки». Фото: пресс-служба Театра Балета им. Леонида Якобсона

В знаменитой «Кармен-сюите» Бизе–Щедрина в хореографии Альберто Алонсо, балете, неизменно ассоциирующемся с самой Майей Плисецкой и станцованной во втором отделении вечера, тон задавала неувядаемая Диана Вишнева. Эта московская по своему происхождению и неуемной страсти «Кармен-сюита» показала, что и в Петербурге этот балет умеют танцевать не хуже, чем в Большом. Те потоки чувственности и «безумно-мятежной» страсти, которые Диана вкладывала в свой танец, обрушивали на зрительный зал цунами напора и трепета, продемонстрированных знаменитой балериной в этой роли; прекрасной актерской игрой сумел поддержать ее Хозе — Константин Зверев. Не испортил картину и Степан Стенюшкин: роль Коррехидора молодому танцовщику дана явно «на вырост». Самым слабым звеном душещипательной корриды стал Тореро — Роман Беляков, безрезультатно имитирующий жгучую сексуальность своего героя многочисленными похлопываниями себя по бедрам.

Но главным событием вечера стала премьера «Озорных частушек». Первый концерт для оркестра, или просто «Озорные частушки» — давнее сочинение композитора, итог первого десятилетия творчества и стойкого увлечения частушкой. Познакомившись с ярким жанром во время фольклорных экспедиций, Щедрин нашел для них место и в Первом фортепианном концерте (1954), и в своей первой опере «Не только любовь» (1961). Но именно в его Первом концерте для оркестра частушки проявились во всей полноте.

«Озорные частушки» очень непродолжительны по времени, написаны Щедриным еще в 1963 году. Молодой композитор уже женился на Майе Плисецкой, и его интерес к балетной теме обозначился очень четко. Но именно «Озорные частушки» принесли ему тогда поистине всемирную известность. Весной 1967-го «Частушки» услышали в Нью-Йорке, и сразу два оркестра соревновались за право представить их американскую премьеру: Артур Фидлер на несколько недель опередил Леонарда Бернстайна, готовившегося к исполнению новой русской музыки в Нью-Йоркской филармонии. Бернстайн заказал композитору еще один концерт для оркестра — и через год продирижировал «Звонами» Щедрина в Нью-Йорке.

В последние 50 лет до постановки Вячеслава Самодурова балетов на эту музыку почему-то никто не ставил, хотя ноги от этих мелодий сами пускаются в пляс. А ведь почти сразу после создания хореографы буквально выстраивались в очередь, чтобы превратить музыку в балет. Уже в 1969 году она вдохновила советских фигуристов Людмилу Пахомову и Александра Горшкова на создание ставшей легендарной программы. Балеты на музыку «Частушек» появились в репертуаре многих советских театров, наибольшую известность получил одноименный фильм-балет 1970 года в хореографии Натальи Рыженко. В нем знаменитые артисты Большого театра соревновались в удали и залихватстве, сочетая присядку и народные дроби с классическими пируэтами.

Однако самым первым обращением к этой музыке в балете стали «Малявинские бабы» Леонида Якобсона. Еще в 1965-м фрагмент партитуры лег в основу миниатюры, поставленной великим хореографом для Мариинского театра. До нашего времени это сочинение не дошло, но вполне закономерно, что труппа теперь обратилась к работе, сделанной ее основателем.

В своем балете Вячеслав Самодуров подхватывает идею вариаций народных частушечных тем. В первой части нарезанный «в лапшу» зеркально-серебристый занавес открывается не полностью, а фрагментами, показывая четвертую часть сценического пространства — своеобразную витрину или прозрачный портал-кабинет, в котором дается место для тем-вариаций танцовщикам. Первым здесь появляется Андрей Сорокин, чей костюм капитана спортивной команды не поддается описанию: ворот от русской косоворотки, футбольные трусы поверх треников с лампасами, талию затягивает пояс-корсет, а балетки на ногах покрашены наподобие футбольных бутс. У девушек из-под платья выглядывают трико-велосипедки. Основная идея постановщиков — перенести балет на современную улицу, где «сегодняшние, яркие, дерзкие персонажи с улицы тонко чувствуют природу русского характера и менталитета, уличных ритмов, моды и вайба». Да и вообще «Озорные частушки» — это синтез традиций фольклора, джаза и академической оркестровой музыки.

Восемь минут концерта для создания полноценного балета вместо миниатюры Самодуров увеличивает до 18 минут. Первая часть идет под фортепьяно (партию исполнил Николай Мажара), вторая — оркестровая. В первой задействованы семь лучших солистов труппы Якобсона, три танцовщика и четыре балерины (кроме Андрея Сорокина это Вячеслав Спильчевский, Мурад Керимов, Алла Бочарова, Светлана Свинко, Анна Скворцова, Мария Репетиева); вторая часть (под оркестр, дирижер — Арсений Шупляков) массовая, в ней танцуют 19 артистов. Хореограф в бессюжетном, но колоритном и атмосферном балете строит замысловатые комбинации, придавая им насмешливый характер. И, как всегда в его балетах, оттанцовывается чуть ли не каждая нота партитуры. Причем в первой части происходит как бы соревнование танцовщиков, которые появляются в своих «порталах»-кабинетах по одному или по двое, стремясь перещеголять один другого лихостью, накрученностью и сложностью вариаций. Во второй части танцовщики выстраиваются «паровозиком», танцуют тройками, образуют ансамбль. При этом и без того высокоскоростные темпы Самодуров увеличивает, доводя до сверхскоростных. Способность танцовщиков выдержать такие темпы, не принося в жертву техническую сложность и изощренность хореографии, — и есть сверхидея нового балета. Что же, танцовщики Театра Якобсона с этим отлично справились.

Опубликовано:28 декабря