«Негативные стереотипы о РФ живут не только на Западе»

Об Исламской республике Иран мировые СМИ пишут только по привычным инфоповодам. Такое ощущение, что если хотя бы год там не будут устраивать акции протеста женщины, не будет землетрясений и резких поворотов в обсуждении «ядерной сделки» — об этой стране просто забудут. А между тем Иран – это не только беспилотники и ракеты, но и богатая культура, имеющая глубокие связи с русской культурой. Об этом «МК» рассказала Лана Раванди-Фадаи, руководитель Восточного культурного центра Института востоковедения РАН, доцент кафедры современного Востока

и Африки РГГУ.

"Негативные стереотипы о РФ живут не только на Западе"

В иранском поселении Масуле с женщинами народности талыши, одетыми в национальные костюмы

Нашу собеседницу друзья в шутку называют «продуктом любви России и Ирана», поскольку у нее мама – русская, а папа – перс. Этот факт мы приводим не хохмы ради – по происхождению слова «мама» в русском и персидском языке оказываются близкородственными.

— Лана, расскажите, что из себя представляет современная культура Ирана, какие виды искусства востребованы в XXI веке?

— Иранская культура основана на шиитской религии, так как Иран – исламская страна. Поэтому религиозный аспект там ставится во главу угла. Соблюдение исламских заповедей официально считается основой благополучной жизни людей. В иранских учебных заведениях и СМИ постоянно рассказывают о жизни основателя Исламской республики имама Хомейни, о мученичестве шиитского имама Хусейна в 7-м веке, о героизме «шахидов» (мучеников, погибших за правое дело, как правило – в ирано-иракской войне). Но это не значит, что другими культурными аспектами пренебрегают. В Иране бурно развиваются литература, искусство и архитектура. Что касается искусства, то в Иране традиционно хорошо развиты кашикари (изготовление изразцов) и хатамкари (инкрустирование шкатулок и других предметов декоративными узорами), каллиграфия и некоторые другие. Предметы, украшенные каллиграфией и изготовленные техникой хатамкари, пользуется популярностью у туристов до сих пор. Из современных видов искусства в Иране видное место занимает кинематография. Режиссеры Мохсен Махмальбаф и Асгар Фархади получили всемирную известность. Короткометражный фильм «Уроки вождения» Марзие Риахи стал лучшим фильмом на 42-м кинофестивале Big Muddy в 2020 году. В 2017 году фильм Фархади «Коммивояжер» получил премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке. 

— Но между тем Иран изображают как закрытую страну.

— Называть Иран полностью закрытой страной – это преувеличение. Иранцы уделяют большое внимание популяризации своего языка и культуры в мире. Ежегодно в Иран приезжают десятки тысяч иностранных студентов (со всего мира, преимущественно из соседних стран — Ирака, Сирии и Афганистана) для обучения различным специальностям или повышения знаний в персидском языке. Если говорить о государственной культурной политике Ирана, то он контактирует в основном с персоязычными странами (Афганистан и Таджикистан). В 2006 году была создана комиссия по культурному сотрудничеству в Душанбе. Также растут культурные связи Ирана с Пакистаном и Турцией. А если говорить о самом иранском обществе, то верующих иранцев-мусульман интересует культура арабских и исламских стран, а светских иранцев — современная западная культура. Встречается модное ныне увлечение корейской и японской культурами. В последнее время некоторые иранцы заинтересовались российской культурой.

— Что можно сказать об ирано-российских культурных связях?

— Они существуют, но пока еще недостаточно хорошо развиты. Культурный центр при посольстве ИРИ в России открылся более 20 лет назад. Тогда его руководителем был экс-посол Ирана в РФ Мехди Санаи, который начал активную работу по представлению иранской культуры в России. Также очень много в этом направлении сделал бывший посол Сейед Махмуд Реза Саджади, который рассказывал в своем блоге об иранском искусстве, музыке и религии. Культурное представительство Ирана в Москве постоянно проводит различные мероприятия (выступления иранских музыкантов, выставки работ иранских каллиграфов и другой).

Но, к сожалению, такой аспект культурных связей как туризм очень слабо развит, и жители обеих стран пока очень мало знакомы, к примеру, с богатейшим архитектурным наследием друг друга. Россию посещает в год примерно 80 тысяч иранских туристов (28-я позиция по странам). Иран же, несмотря на огромное количество исторических достопримечательностей и развитую туристическую инфраструктуру, практически не привлекает россиян — он не входит даже в ТОП-60 по числу посещений (менее 13 тыс. человек), тогда как Турция занимает первое место в российском туристическом рейтинге.

"Негативные стереотипы о РФ живут не только на Западе"

На руинах зароастрийского храма в Исфахане

— В российской прессе пишут об иранских беспилотниках, но практически не говорят о культуре. Считаете ли вы это несправедливостью?

— Безусловно, это несправедливо. Иранская культура – одна из древнейших в мире. Для России могла бы быть актуальной забота иранцев о своих традиционных культурных, религиозных и семейных ценностях. Например, в Иране популяризируются примеры из семейной и религиозной жизни имама Хомейни в качестве образца для подражания. 

А что касается персидского языка, то некоторые персидские слова до сих пор похожи на слова из русского и других европейских языков, и имеют общие корни (оба языка входят в индоевропейскую семью языков). Персидское слово «мадар» (означающее «мать») родственно русскому «мать» и английскому «mother».

— Исламская революция 1979 года повлияла на искусство Ирана? Можно ли назвать реалии и способы художественного выражения, которые были до этого события, а потом исчезли? Известно же, что в Исламе запрещено изображать людей и животных…

— После прихода к власти консервативного аятоллы Хомейни все иранское искусство стало регулироваться строгими исламскими заповедями. Поэтому во всех фильмах (в том числе иностранных фильмах в иранском прокате), пьесах и даже книгах, строго запрещены обнаженные части тела, насилие, мат, и что-либо негативное об исламском режиме. Живопись и театр все еще существуют, но вынуждены соблюдать наложенные на них ограничения. Кстати, в иранских театрах регулярно ставятся пьесы Чехова. Очень популярен традиционный кукольный театр. Кстати, живопись и скульптура в шиизме разрешены, в отличие от большинства иных направлений ислама.

— О чем пишут иранские писатели?

— Если говорить о литературе Ирана в ХХ – начале ХХI веков, то в прозе очень много произведений (до двух тысяч) об ирано-иракской войне. Среди современных иранских поэтов больше всего известны Сохраб Сепехри, Мехди Ахаван Салес, Нима Юшидж – основоположник современной иранской поэзии, Парвин Этесами, Бижан Джалали, а из ныне здравствующих можно назвать Умида Наджари, иранского азербайджанца, чья поэзия переведена на некоторые европейские языки. Среди современных прозаиков заметны Садек Хедаят (крупнейший иранский писатель ХХ века),Садек Чубак, Голямхосейн Саэди, а из ныне живущих — Мустафа Мастур и Хушанг Кермани, произведение которого («Вы же не чужой», посвященное жизни Ирана в 50-х годах ХХ в.) вышло в 2015 в российском издательстве.

А вообще, иранцы — это народ поэзии. Есть знаменитое высказывание Гёте: «из всех своих поэтов персы почитают только семерых, но из прочей сотни забракованных ими многие превосходят меня».

— Расскажите о себе и своей деятельности, вы изначально планировали стать дипломатом – но «переквалифицировались» в культуролога?

— Я родилась в Баку, окончила там школу и училась в университете на факультете востоковедения. Потом я на последнем курсе университета переехала в Москву, перевелась в МГИМО и уже училась там. Закончила факультет международных отношений. После вуза пошла работать в МИД РФ. Но тогда уже стало ясно, что я не смогу работать дипломатом в Иране, так как у меня там родственники, а дипломат под давлением родственником может защищать интересы другой страны… Мне предложили службу в Афганистане. Поэтому поступила в сектор Ирана Института Востоковедения – вначале в аспирантуру, а потом уже осталась там работать. Что касается моей деятельности, то я занимаюсь главным образом этноконфессиональными меньшинствами в ИРИ, внутренней и внешней политикой Ирана, в частности, такими аспектами иранской внутренней политики, как история иранского коммунизма и история шиитского религиозного наставничества в Иране. Я написала диссертацию «Политические партии и группировки в современном Иране». Об иранцах-коммунистах у меня вышла книга «Жертвы времени», в соавторстве с иранским историком Тураджем Атабаки.

Я много работаю в архивах, и много моих открытий в архивах связано с русским архитектором Николаем Львовичем Марковым, про которого я написала монографию. Он учился на архитектурном отделении в Императорской Академии художеств в Санкт-Петербурге. Был учеником известного архитектора Леонтия Николаевича Бенуа. С началом Первой мировой войны он попадает в Кавказскую Армию, в Тифлис; затем с отрядом генерала Баратова на Персидский фронт; становится инструктором в Персидской казачьей бригаде, где знакомится, а потом тесно дружит с Реза-ханом. Он остается в Иране и становится там архитектором. Строит ряд христианских церквей, главной из которых стала церковь святого Николая в Тегеране, где он долгие годы был старостой.Интересен и тот факт, что хотя Марков был православным и не пропускал ни одной воскресной службы, он увлекался исламской архитектурой и строил также мечети, в которых соединились персидские, русские и даже византийские мотивы.

Среди изучаемых мною этносов я больше всего посвятила внимание курдам, глубоко окунулась в тему. Изучила курдскую одежду, еду, обычаи, традиции, храбрых курдянок, которые так отважно воюют. Первой описала курдское вооружение до малейшей детали. Побывала в районах проживания этноса, причем не только в Иране, но и в Турции, и даже в Ираке. Так что на данный момент, я познакомилась с этим народом ближе других.

"Негативные стереотипы о РФ живут не только на Западе"

Старинная иранская деревня Абьяне, расположенная далеко в горах

— В чем вы видите свою главную задачу? Разрушать стереотипы об Иране?

— Я стараюсь разбивать негативные стереотипы как о России, так и об изучаемом мной Иране. Негативные стереотипы о РФ живут не только на Западе, но и среди некоторых иранцев. Один из них — это стереотип о якобы бедности и экономической отсталости нашей страны. Но когда иранцы приезжают в Москву или Петербург, они удивляются комфорту, красоте, чистоте улиц и высокому уровню инфраструктуры. Еще есть негативная память о том, что Российская Империя отвоевала у Ирана Юг Дагестана, Грузию, Армению и Азербайджан в начале XIX века. Есть стереотип о погоде, что в России почти всегда очень холодно. На самом деле в том же Тебризе зимой температура иногда бывает такой же, как и в Москве (до минус десяти градусов), так как Тебриз находится на севере и в горах. Еще иногда можно встретить представление о россиянах как об очень холодных и немногословных людях, что не соответствует действительности. Кстати говоря, и в России Иран воспринимают как отсталую патриархальную страну, где живут одни фанатики, что тоже очень далеко от реальности. Часто Иран вообще считают арабской страной, как Египет или Ирак, с которым у нас часто путают Иран. Надеюсь, что при сближении наших государств все это уйдет в прошлое.

— Что Иран, на ваш взгляд, может предложить миру в плане культурного экспорта? И какая судьба ждет ирано-российские отношения?

— Иран может предложить и уже предложил миру произведения выдающихся поэтов Средних Веков и современности (Омар Хайям, Хафез, Саади, Руми, Нима Юшидж, Сохраб Сепехри и многие другие). А также архитектурные и туристические достопримечательности, о чем я уже говорила.

Кроме того, в глобальном масштабе может оказаться востребован подход к иным религиям, существующий внутри иранского общества. Иранцы в значительной своей части одинаково уважают все крупные мировые религии (помимо ислама, также христианство, иудаизм и зороастризм). Такой терпимости к иным религиям и учениям явно не хватает сегодняшнему миру, погрязшему в вооруженных конфликтах, многие, если не большинство из которых, имеют явную религиозную подоплеку.

Дальнейшее сближение Тегерана и Москвы будет происходить вне всяких сомнений: российское и иранское руководство очень сильно заинтересованы в сближении, прежде всего в политическом и экономическом аспекте. Культурный аспект пока не получает достаточного внимания, но и он может активизироваться вслед за ростом политических и экономических связей.

Опубликовано:14 ноября